Русская монета (нумизматика, монеты России и СССР)
Наши телефоны в Москве:
8(495)5173425 (скупка монет)
8(495)7724458 (продажа монет)
 

    ВИДЕО

Каталог монет и Цены на монеты России и СССР
Продажа  монет России и СССР / Купить Монеты
Как/где продать монеты России/ СССР? Скупка монет!
Каталог монет СССР
Фотогалерея монет царской России
Юбилейные монеты (цена). Покупка юбилейных монет.
Аналитика. Цена монет России.
Экспертиза, оценка монет и антиквариата
Форум нумизматов
Нумизматика: Объявления по покупке и продаже монет
Новости и статьи по нумизматике
Библиотека нумизмата. Книги и статьи. Нумизматика

V. РОЗЫСК.



Идут по улице два мента. Один — другому:
— Смотри, под ногами 50 рублей валяются! Второй нагибается, берет купюру, смотрит на нее, рвет пополам и говорит:
— Она фальшивая.
— Он откуда ты узнал ?
~ Потому что с двумя нолями.       

     Фальшивомонетничество — вид преступной деятельности, которому в значительной степени присущ международный характер. Поэтому борьба с этим видом преступлений в той или иной стране обычно эффективна только в тех случаях, когда ведется с учетом уже сложившейся международной практики выявления, пресечения и профилактики подобных правонарушений и при условии международной координации таких мероприятий правоохранительных органов различных стран.
     На современном этапе организованная международная преступность характеризуется рядом особенностей. Прежде всего уголовно наказуемые действия организованных групп тщательно планируются. Конечно, в большинстве случаев одними и теми же преступными группами осуществляются, как правило, однотипные акции. Но следственная практика показывает, что возникают и «долгосрочные» банды, хотя непосредственные исполнители в них могут меняться. В некоторых бандах фальшивомонетчиков существует определенная «специализация». Стараясь запутать дело, главари предпринимают различные отвлекающие действия — кражи и подделки документов, угоны автомашин, взрывы, поджоги служебных помещений. В крупных преступных организациях строго соблюдается субординация и конспирация. Их члены, выполняющие отдельные вспомогательные задания в рамках подготовки одного крупного преступления, зачастую не знают друг друга. В качестве курьеров привлекаются дипломаты, туристы, а также дети и подростки. Все чаще членами крупных преступных организаций используются хорошо разработанные «легенды» и конспиративные квартиры, поддельные документы прикрытия, которые порой не отличишь от настоящих.
     При подготовке акций применяются современные технические средства: подслушивающие устройства, портативные радиостанции, видеозаписываю-щая аппаратура. При этом крупные международные преступные организации проявляют повышенный интерес к организованной структуре, личному составу, техническому оснащению, а также к действиям органов правопорядка и специальных служб. И особенно тех их подразделений, которые занимаются борьбой с финансовыми преступлениями, контрабандой, подделкой денег, ценных бумаг и документов.
    Члены подобных преступных групп, как правило, вооружены. Акты насилия и террора, совершаемые ими, отличаются жестокостью в отношении не только лиц, ставших объектами преступлений, но и членов самих групп, заподозренных в сотрудничестве со спецорганами или конкурирующей преступной организацией.
     Все это говорит о том, что фальшивомонетчики подходят к совершению преступлений со всей серьезностью. С такой же серьезностью относится к подобным типам нарушения закона и власть. В структуре Главного управления по борьбе с экономическими преступлениями МВД РФ функционирует отдел, который целенаправленно ведет непримиримую борьбу с «блинопечением»,
Опер-специалист, занимающийся раскрытием преступлений по изготовлению фальшивых "денег, на вопрос, что это за преступник такой, «блинопек», отрапортовал, как по учебнику: «Лицо, занимающееся фальшивомонетничеством, как правило, обладает техническими навыками гравера, полиграфиста, фотографа, цинкографа. Имеет доступ к материалам, оборудованию и инструментам, которые используются при изготовлении денежных знаков (ценных бумаг), проявляет интерес к высокоточной копировальной технике и технологиям в области полиграфии, может иметь судимость за изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков. Не менее важными для следствия могут быть такие сведения, как длительность подготовки к совершению преступления, изучение злоумышленниками методов работы банковских учреждений. Нередко в ходе следствия выясняется, что еще задолго до совершения преступления «умельцы» упорно проводили различные эксперименты технической направленности, а в поисках необходимых материалов, к примеру, бумаги или краски, посетили десяток городов, сотни предприятий...»
      И мне сразу стало понятно, что все перечисленные качества и характеристики в ходе следствия становятся пока лишь косвенными уликами. Но помимо «умений» преступника учитываются факты, где, когда и кому сбывались поддельные деньги, в каком количестве, а также уйма других тонких нюансов и следственных хитростей, которым обучены сотрудники правоохранительных органов. И чтобы теория не выглядела голословно, мне рассказали вполне рядовую и обыденную историю.
     В 2001 году из нескольких банков в милицию стали поступать сообщения о подделке 100-рублевых купюр. Дело привлекло внимание сотрудников Службы криминальной милиции ГУБЭП МВД России. И первое, что постарались выяснить сыщики,— где располагался «очаг» по производству подделок. При сбыте сторублевок было задержано несколько сибиряков родом из Иркутской области. Это и дало повод считать, что подпольный цех находится на территории областного центра, куда и выехали оперативники. Расследование было масштабным и беспрецедентным. Специалисты опросили более 130 человек, которые когда-либо привлекались к уголовной ответственности за фальшивомонетничество, занимались сбытом самопальных денег или же подозревались в этих видах преступлений.. Один из допрашиваемых обмолвился о неком кочегаре Сергее Бердникове, который проживал на окраине Иркутска.
    За кочегаром установили наблюдение. Ждать пришлось недолго. Как-то утром после смены он направился на рынок, и сыщикам оставалось только внимательно фиксировать, как и чем расплачивался их объект с продавцами. Через час, когда Берднйков с полными авоськами продуктов направился к выходу из рынка, оснований для его задержания было более чем достаточно. Когда на закопченные руки кочегара были надеты наручники, в его кармане осталось только семь фальшивых сторублевок. Еще 49 банкнот преступник'ус пел «отмыть». Как на допросе признался Берднйков, за свои труды ему причиталось 40 процентов выручки. Снабжал же кочегара фальшивками уже известный по прошлым делам фальшивомонетчик Владимир Гуринов, свой первый срок «отмотавший» еще за подделку советских пятирублевок. В квартире рецидивиста были найдены все доказательства подпольной деятельности — печатный станок, формы металлографии, пресс, полиграфические пленки, кустарные клише и репредукционная фотокамера. Но на аресте поддель-щиков работа у сыщиков не закончилась: еще долгое время пришлось «отлавливать» продукцию забайкальцев не только в Москве, но и в сибирских городах — Омске, Томске, Улан-Удэ...
     Процесс поиска, розысков и раскрытия подобных преступлений оттачивался годами, если не сказать — веками. Анализировался, изучался, пополнял исторические и современные картотеки. Но основные методы розыска преступников оставались незыблемыми. Поэтому правдивую хроникальную историю о следствии, розыске и изобличении мне хочется рассказать не о современных пинкертонах и их клиентах. А забытую и давнюю, означенную в летописях и средневековых упоминаниях как «Дело о карелках худых». Событие это с лихо закрученным сюжетом, достойное жанра исторического детектива на документальной основе, дошло до наших дней из псковской летописи 1636 года.
В 1635 году белозерский воевода И.Грушецкий и подьячий В.Шишикин приняли челобитную, которая была подана на имя самого царя-батюшки. В донесении говорилось: «На Белоозере, государь, у многих торговых людей не в уезде о&ьявились «воровские денги» и чистое серебро. И чекан на тех воровских денгах твой государев, перед твоими государевыми денгами, те воровские денги гораздо лехки... да за теми же воровскими денгами из уезда в город и продаж нет, хлеба не везут, и от того, государь, на Белоозере твоей государевой казне стала поруха велика, и посатские молочные люди стали голодны...»
    Назывались и фамилий денежных воров — Ос-ташка Свечник и торговый человек Агафонка Кис-лицин. Преступники тут же были «переиманы», то бишь задержаны и допрошены со всей страстью. Оказалось, что к непосредственной чеканке царской монеты они никакого отношения не имеют, а всего лишь принимали воровские деньги для сбыта. Показания Агафона Кислицина были запротоколированы: «...я, если виноват в том денежном приеме... вину свою принес...*
     Следом поступило еще одно донесение, что «худые» деньги были обнаружены не только в Бело-зерье, но и в Вологодском уезде: «И на те же, государь, воровские денги белозерцы, торговые люди в бело-зерском и вологотском городов и уездов, объезжая по ярманкам покупали всякие товары...»
Понятно, что речь шла о сбытчиках фальшивых денег. Челобитные дошли до канцелярии самого государя, после чего 6 марта 1635 года выходит царская грамота. Документ циркуляром был отправлен на Бел озеро и в Вологду и предписывал воеводам срочно и скоро рассмотреть на месте дело о воровских деньгах. Но скоро не получилось, следствие и поиск преступников растянулись почти на три года. В ходе «воеводного сыска» были проверены тысячи посадских людей, у некоторых из них обнаружены фальшивки, и хотя на след истинных виновников злоупотребления выйти пока не удалось, первые данные были получены. Архиепископский сын боярский Постник Пудов, крестьяне Пятунка Софронов, Харламка Федотов, которые были задержаны и допрошены вологодским воеводой Леонтием Плещеевым, рассказали про воровские «алонские денги». Алонские — сродни карельским деньгам, только в разных местностях их и называли по-разному. Получалось, что фальшивые монеты ходили по всему северо-западу русского государства, а обнаруженные русские копейки на пограничной со Швецией территории позволяли сделать вывод, что чеканились «карелки» и за рубежом.
     Из Москвы один за другим приходили грамоты и указы об ускорении следствия. Воеводы на местах вели розыск большей частью методами силовыми и неправыми. На жестокость Леонтия Плещеева даже жаловалась подчиненные: «В первый день тот воевода взял к себе в съезшую избу нашего посатского человека Дементия Чадова и на нем и на сыне его ис-кати велел по мощням, по зеням и разуваючи медных денег, и тех денег не нашел... И на дворе по всем хоромам и коровьям и мошням у жены его медных денег обыскивали и не нашли нигде».
     Мало того, сохранились исторические документы, читая которые становится ясно: Плещеев, стремясь достигнуть цели и царской похвалы, не брезговал и подлогами. В съезжую избу (можно подразумевать следственное управление) он по пять-шесть человек вызывал посадских людей и всех заставлял писать «сказки». По сути — вымышленные доносы на купцов и торговцев. К тем, кто отказывался исполнять указания воеводы, «сильно руки прикладывать...».
     В конце концов самоуправство Плещеева возмутило даже вологодского дьяка Ивана Задонского, который вступился за христиан. Дьяка тут же привели к воеводе для разъяснительной беседы. О том, как она проходила, сохранились описания: «...Воевода Леонтий Степанович в съезжей избе дьяка Ивана Задонского и за бороду драл и из съезжей избы выгнал...» Весть о способах расследования местного воеводы все-таки докатилась до царских палат. Следственный самопроизвол мог бы сойти с рук, если бы имелись конкретные данные о местонахождении реальных фальшивомонетчиков. Но Плещеев ничем похвастать не мог, и дело у него было изъято.
     Зато осенью 1636 года с полными карманами воровских денег были задержаны несколько крестьян и «двое детей боярских» — Постник Пудов и Де-ментий Аленев. Родовитых подозреваемых по царскому распоряжению срочно переправили на допрос в Москву. Видимо, к карельскому расследованию подключились и столичные сыщики, которые на протяжении года предпочитали распутывать преступление, не выезжая на-место. Но Дементий Аленев, выступая в качестве свидетеля, дает ошеломляющие показания. Его отпускают обратно домой уже в должности дьяка, а вслед за ним на место преступления направляется царский сыщик Левонтий Бунаков. Он объявляется в Вологде в 1637 году. Вместе с ним, в качестве эксперта, столичный денежный мастер Ивашка Незнаемое, в задачи которого входили чисто криминалистические исследования — найти явные отличия поддельных денег от подлинных.
Впервые за два года следствие задвигалось столь активно, что через короткое время появились первые результаты. В «оборот» опять попали Остатка Свечник и Агафонка Кислицин. С завидной настойчивостью у них раз за разом дознавались, каким образом в их карманы попадала фальшивая монета. Сбытчики умело защищались. И тогда царский сыщик решил «копнуть» шире и взялся за изучение биографий подследственных.
      Купеческий род Кислициных в Галиче не знали разве только новорожденные. Кислицины имели свой торговый дом, занимались перевозкой товара по городам Сухоно-Двинского водного пути, о чем свидетельствовали многочисленные записи в торговых книгах, реестры и договора того времени. Но сколько ни искал царский сыщик Левонтий Бунаков в таможенных книгах купца Агафона Кислицина, так и не нашел этого имени. Тут же за основу была взята версия, что Агафонка дел с государственными службами старался не иметь. Заграничные товары переправлял нелегально. Напрашивалось предположение, что вместе с товарами из-за границы в Россию взвозилась фальшивая монета импортной чеканки. Правда, предъявить прямое обвинение сыс-карь Бунаков Агафону Кислицину так и не смог. Подозреваемый оправдался тем, что в момент хождения в Вологде поддельных «карелок» его в городе вообще не было.
Когда же принялись за изучение биографии Ос-ташки Свечника, то и вовсе попали впросак. Среди зажиточных и богатых посадских и торговых людей фамилия Свечник оказалась настолько распространена, что на выявление подноготной каждого из Свечников ушел бы не один год времени. Но сыщик сделал для себя немаловажный нюанс: факт кругового родства Свечников мог сыграть не последнюю роль в преступлениях с фальшивыми «карелками». И каждый из них в своем кругу и в своей сфере бизнеса мог стать распространителем воровских денег. По крайней мере, для следствия уже не было секретом, что именно торговые люди первыми воспользовались слабостью государственного финансового контроля на северо-западе страны и польстились на легкий способ обогащения. Ведь до 1637 года в судебном кодексе того времени за изготовление поддельной монеты виновник смертью не карался. «Чинили только наказание торговой казнью». Понятно, что заниматься подделкой, как и способствовать распространению фальшивой монеты, преступники не боялись. А потому, как говорилось в указе 10 февраля 1637 года: «Таких воров ныне умножилось...» И хотя конкретной вины Свечника и Кислицина доказать так и не удалось, оба попали в царскую опалу. А введение в судебник смертельной статьи приостановило поступление фальшивых «карелок» из-за границы.
     Но пройдет десять лет, и фамилии Остатки Свечника и Агафонки Кислицина снова всплывут в царских грамотах по, казалось бы, уже забытому делу о «воровских денгах». Материалы нового следствия давали все основания предполагать, что руку к распространению подделок приложили торговые люди. Хотя обнаружить у них подделки снова не удалось. Агафонка Кислииин к тому времени был уже «...гостинной сотни торговый человек». Но даже высокое звание не освободило его от наказания. Оба подозреваемых подверглись новой опале — после 9-месячного заключения были направлены в ссылку в «дальние городы».
     Пройдет семь десятков лет, и умный Петр I, дабы сократить обращение фальшивых денег, поручит финансовый надзор за монетой сборщикам податей и купцам, которые по его личному распоряжению обязаны не только выявлять всех «плательщиков» и торговцев, у которых были обнаружены воровские деньги. При торговых сделках и процессах купли-продажи «купецким и всякаго чина людям» было указано «накрепко» следить за теми, кто расплачивался фальшивой монетой, по возможности их ловить и сообщать властям.
     С 1711 года все криминалистические и следственные работы по незаконному производству велись специалистами денежных серебряных дворов, после чего сведения и выводы передавались в Сенат. Любая фальшивая монета, обнаруженная в губерниях, высылалась в Москву, на денежный двор. Но с 1720 года все денежные дворы, а вместе с ними и монетные управления были переданы в ведение Берг-коллегии.
     «Петровский» следственно-разыскной процесс может показаться современному читателю довольно примитивным. Все обладатели ложных денег брались под стражу, а фальшивки разных чеканов направлялись в Берг-коллегию. Для допроса подозреваемых были учреждены специальные следственные «команды», которым вменялось в обязанность допрашивать с пристрастием о том, каким путем в руках подозреваемого оказалась фальшивая монета. Били нещадно, хотя по императорскому указанию допрос должен «чиниться без всякаго нападка или какой страсти и лжи и затевания, усматривая всех тех людей, у которых такие воровские деньги сыщутся, чина и состояния».
И после смерти Петра в законе 1727 года обращалось внимание на доброе и внимательное отношение к подозреваемым и свидетелям, пока преступление считалось недоказанным. «Но при таких розысках иметь великую осторожность, чтобы не привести к тому таких, которые у воров спроста и неведением такия деньги берут, и прямого подозрения на них в воровстве не явится, но разыскивать такими, на которые прямое подозрения в том будет».
Впрочем, имелась и одна существенная оговорка к доброму и внимательному отношению: «Кого доведется по розыску, тех'и пытать». Так оно и было: пытка в первой половине XVIII века считалась одним из верных и эффективных способов получения необходимых доказательств преступления.
      Через сто лет, при Александре I, сообразили, что жестокостью много не добьешься, а потому в Своде законов нашел место пункт о поощрении покаявшихся преступников. «Кто донесет и докажет о переливе монеты, — говорилось в документе, — тому отдаются две трети всего перелива, а одна треть берется в казну». Не оказались в стороне и государственные чиновники, которых власть также постаралась материально заинтересовать в раскрытии преступлений: «Награда сия распространяется и на чиновников, буде злоупотребление будет открыто без всякого посредства и не по поручению от начальства... Доносителям о ввозящих из-за границы деньги фальшивого чекана дается награждение, равняющееся одной трети от конфискованной суммы».
В 1835 году министр внутренних дел обратился к министру финансов с просьбой — наградить крестьян Ковалева и Мигунова за помощь жандармам. Сельчане заподозрили в одном из торговцев лихого человека — «делателя и переводителя фальшивых монет», о чем своевременно и не по принуждению сообщили подполковнику жандармерии Тиличееву. Преступник был тут же взят под стражу, дело о благообразном поступке крестьян дошло до министра внутренних дел, и высший чиновник, в свою очередь, тоже решил проявить заботу. Но вся загвоздка заключалась в том, что по закону вознаграждение могло выплачиваться только за сообщение о подделках бумажных ассигнаций. Увы, за чеканку фальшивых монет по Своду законов премия не полагалась.
Конечно, порядочные чиновники в таких случаях проявляли инициативу, посылали в высокие инстанции письма с просьбой о награждении отличившихся осведомителей. Вот такая депеша и дошла до министра финансов. Последний был согласен с тем, что давно настало время выделять какую-то сумму в качестве вознаграждения лицам, сообщавшим о подделках внутри государства золотой и серебряной монеты. Но в то же время «первый чиновник» сообщал главному полицейскому, что размер такой награды должен быть на несколько порядков ниже, чем за информацию по подделке ассигнаций. Мотивировал тем, что поддельная монета «далеко не уходит и в обращении любым и каждым может быть сразу опознана».
     Тем не менее, уже через некоторое время Министерство финансов и Министерство внутренних дел этот вопрос сообща разрешили. Руководитель финансового ведомства сообщал, что постарается выплачивать награды в размере от 50 до 500 рублей, а в чрезвычайных случаях и до 1000, «не испрашивая на то особого разрешения». Впрочем, и такое «разрешение» от членов Комитета министров вскоре было получено официально. А затем последовало «добро» и от государя Николая Павловича.
После пролетарской революции советские сы-шики приняли во внимание зарубежный опыт. Каждый отдел по борьбе с преступностью комплектовался профильными специалистами. Так, к примеру, в Нижнем Новгороде весь штат угрозыска был разделен на отряды «по главным родам преступлений»: 1-й — убийства, грабежи, разбои; 2-й — кражи и профессиональные воровские организации; 3-й — мошенничества, подлоги, обманы, фальшивомонетничество, подделка документов. Подобную структуру приняли на вооружение и большинство других местных аппаратов уголовного розыска.
      Уже после распада СССР некие уральские «бли-нопеки» освоили выпуск самых искусных за всю советскую историю фальшивомонетничества подделок. Им удалось разгадать секрет бумаги. Они освоили производство водяных знаков. Их печать практически не отличалась от подлинной. У настоящих купюр в защитной сетке на 1 квадратный сантиметр — 18 штрихов. В подделках было обнаружено 16! Но самое главное — преступники умели мастерски конспирироваться и скрывать свои следы.
      Розыск таких «профессионалов» — довольно затратный и сложный процесс. Это не заурядное убийство или кража, где всегда существует определенное место преступления. Фальшивые рубли могут появляться в любом районе страны. И тогда сотни криминологов скрупулезно изучают, какие компоненты входят в состав поддельной бумаги, идентичны ли подделки, которые были выявлены в разных регионах государства. Когда денежные знаки или ценные бумаги обнаруживаются при пересчете и источник их происхождения неизвестен, специалисты в первую очередь стараются установить способ подделки банкноты. Тщательно анализируется «почерк мастера», его приемы, оценивается, какого уровня этот гравер, полиграфист или химик, насколько мастерски владеет фотосъемкой, какой камерой пользуется... В итоге по частичке составляется профессиональный портрет тайного изготовителя. Данные о личности преступника для следователя и оперативного работника имеют первостепенное значение. А затем начинается поиск... иголки в стоге сена.
     Но даже если быстро обнаруживается человек с поддельными купюрами в кармане, надо еще доказать, что именно он и есть фальшивомонетчик. По крайней мере, нужно предоставить улики, что задержанный и в самом деле занимается изготовлением или сбытом поддельных денег. Как показывает практика, истинный преступник на первых этапах выявляется крайне редко.
— Ты не думай, что поиск и задержание фальшивомонетчика — работа из разряда детективного жанра, с погонями, перестрелками, рукопашными схватками, после чего, в-конце концов, в каком-нибудь подвале обнаруживается подпольная типография и горы фальшивых денег на полу, — усмехнулся опытный сыщик. — Ход следствия — достаточно муторный и утомительный процесс, больше связанный с работой над бумагами и составлением протоколов. Вот, скажем, приходит к нам продавец из коммерческого киоска и выкладывает фальшивую купюру. Что я должен? Бежать и искать сбытчика?. Ошибаешься... Сначала я попрошу долгожданного гостя написать заявление, когда и от кого он получил фальшивку, составлю протокол о добровольной выдаче правоохранительным органам денежного знака. Потом ударюсь в литературу и постараюсь как можно грамотнее описать все признаки подделки. Но ведь для-этого нужно со всех сторон осмотреть купюру, пощупать ее, понюхать... и направить на предварительное экспертное исследование. Мое личное мнение о подделке большой роли не играет. А когда эксперт поставит свое резюме и сообщит неоспоримый для меня факт, что денежка и в самом деле фальшивая, то я вообще с головой зароюсь в бумаги. Хорошо, теперь и в милиции компьютеры появились, а еше лет пять назад на исторических машинках типа довоенного «Ундервуда» приходилось строчить сотни ориентировок для всех отделений Интерпола, финансово-кредитных учреждений. Вот, мол, появилась такая-то подделка с такими-то признаками.
—    А потом пистолет в карман и на розыск? — тороплю я события.
—    Хотелось бы. Да кого искать-то? Прежде чем искать, нужно выполнить, скажем так, второй этап бумажной работы. Назовем его комплексом оперативно-разыскных мероприятий, направленных на получение информации о лице, совершившем преступление. Это допрос свидетелей, если они есть, составление с их слов портрета подозреваемого и снова отправка фальшивки на экспертизу — теперь уже комплексную. Между прочим, в обменных пунктах не зря спрашивали паспорт. В этом следствию большая подмога была. Дело вовсе не в том, что милый оператор желала ознакомиться с вашей биографией и семейным положением. Документ требуется для того, чтобы быстро разыскать клиента, если он предпринял попытку поменять самопальные деньги на настоящие. Правда, матерый изготовитель сбытом своих фальшивок никогда заниматься не станет и уж в обменник ни за что бы не пошел. С помощью паспортных данных, как правило, вычислялись обыкновенные лохи и простофили, кому и были вручены фальшивки. Но они — и являлись главными свидетелями, которые помогали следственным работникам составлять фоторобот. Извини, на чем я остановился? Ах да, когда после комплексной проверки эксперты мне скажут, на какой бумаге, какой краской и каким полиграфическим способом была отшлепана купюра, у меня наступит телефон-но-выездной этап расследования. Экспертам никак нельзя не верить. Хочешь, поучительный случай тебе расскажу про работу экспертов? Правда, было это два с половиной века назад...
      Я записываю на диктофон, как в 1765 году в Выборгской губернии императорским сыщикам удалось изловить некого Любера, в избе которого было найдено 14 рублевиков. 13 поддельных и только один настоящий, серебряный, который, по признанию задержанного, «в его тайном литье» и служил образцом. Во время допроса преступник рассказал всю технологию изготовления подделок. Дескать, лил монеты с помощью опок (формы), при этом на одну треть серебряной руды добавлял две трети меди. Но работники следствия даже после чистосердечного признания не поверили фальшивомонетчику и направили рублевики на экспертизу. На монетном дворе были сделаны необходимые пробы и замеры, после чего в адрес следствия пришла грамота. Выводы экспертов и близко не соответствовали показаниям «вора». Лишняя контрольная проверка даже в те далекие времена не помешала — ведь серебра в деньгах Любера не использовалось ни грамма. Как значилось в экспертном заключении, в монетах «явилась одна зеленая медь, плавленая с шпиаутром или мышьяком или с прочими наподобие принцметалла составами, а серебра ни малой части не оказалось».
     При дальнейшем обыске двора Любера нашли еще 18 рублевиков. И так как ранее уже было установлено, что Любер «имел пропитание литьем за заплату крестьянам колоколов, колец и конских уборов, то под подозрение попали и другие специалисты по металлу. В результате оказалось, что в Выборгской губернии подделкой царской монеты занимались многие литейщики конских уборов. Свое «резюме» по этому воровскому делу вынес и главный эксперт в стране — Монетный департамент: «Оное литье в деревнях указом Ея Императорского Величества наикрепчайше запретить... Чтоб литейщики отныне в Киршпилях, мызах и деревнях своего мастерства не производили, а производили б в городах». При этом, чтобы получить разрешение на литье каких-либо предметов, литейщики должны были поставить в известность городскую канцелярию.
      Мой рассказчик возвращается в современность.
— Раньше проще было. А сегодня, чтобы выявить источник происхождения фальшивой денежной купюры, надо обзвонить не один десяток предприятий, которые в своем производстве используют материалы, технологии, оборудование, на котором, судя по экспертной оценке, могла быть выпущена подделка. Надо побывать на каждом, изъять образцы краски, бумаги, чтобы провести еще одно сравнительное исследование. И только потом... будем ожидать появления в обороте идентичных подделок. И вот что я тебе скажу: когда после всей этой многодневной бумажной волокиты наступает сугубо разыскная работа, от тесного взаимодействия следователя и оперативных работников зависит очень многое. А потом следует еще один, уже современный фантастический рассказ о том, как в одном городе оперативникам удалось установить место жительства преступника, занимавшегося сбытом фальшивых долларов. Преступник матерый, и было понятно, что по доброй воле квартиру, в которой он хранил фальшивую валюту, никогда не откроет. А потому на подмогу оперативникам подоспело омоновское подкрепление. Они и взялись за вскрытие двери подручными средствами. Пока долбили замки, на головы прохожих, проходивших под окнами, вдруг пролился долларовый дождь. Хозяин квартиры, прекрасно понимая, что может быть взят с поличным, решил выкинуть 100-долларовые фальшивки на обшую сумму 25 тысяч в окно. И пока спецподразделение в камуфляжной форме продолжало выбивать дверь, . преступник смотрел, как возбужденные прохожие ловили банкноты. Конечно, окончив операцию с дверью, те же омоновцы переключились на счастливых ловцов долларов. В считаные минуты американские подделки были изъяты. Все, до последней купюры. Поведение преступника объяснимо: при внезапном появлении сотрудников милиции ему ничего не оставалось, как избавиться от улик и выкинуть все баксы в окно.
      Но, помимо главной улики — фальшивой наличности, есть и сотни других, на основании которых эксперты могут уличить подозреваемого в преступлении. Это может быть и спрятанная в письменном столе бумага, нарезанная по формату денежных знаков. Уликой может оказаться и найденная краска, тушь, химические реактивы, литература соответствующей тематики, личные записи в дневнике и даже подлинные банкноты с пометками, которые преступник использовал для изготовления фальшивых копий. Ну а если в подполе или подвале будут обнаружены свежие матрицы, граверные элементы или детали полиграфического оборудования — дело труба! Как-то при обыске в квартире подозреваемого никаких прямых улик не было обнаружено. Но эксперт увидел на вешалке обыкновенную хлопчатобумажную куртку. Соскоблил с нее волокна, на которых оказалась та самая краска, которая применялась для изготовления фальшивок.
     В конце беседы я стараюсь взбодрить не привыкшего много говорить сыщика и фантазирую о том, что уже очень скоро на смену привычным банкнотам придут электронные, виртуальные деньги. Он смотрит на меня как на умалишенного. Вздыхает, мол, успокойся, не скоро это произойдет, а в России, может быть, и никогда. В силу нашего менталитета. Русский человек предпочитает что-то иметь в карманах и расплачиваться только наличными. А если к наивности русского населения добавить открытые границы, то перспектива остаться безработным ему еще долго не грозит. Как и всему штату ОБЭПа.
...Мой собеседник собрал разложенные передо мной на столе фальшивки и забросил их в сейф. Видимо, до следующей лекции.
Я уже знал, что все фальшивые деньги, изъятые у преступников, хранятся в делах обвиняемых. До суда, А потом все до одной сжигаются или уничтожаются специальной машинкой, которая разрезает их на мелкие кусочки. Было время, когда «самоделки» поступали на гидролизные заводы и из них изготовляли технический спирт. А однажды произошел довольно парадоксальный случай. По решению суда надо было сжечь несколько пачек фальшивок 50-рублевого достоинства. Во двор вышли сотрудники, костер развели, кинули в него денежки. А тут как раз ненастье, снег повалил, ветер поднялся. Холодно сотрудникам стало, и они, не дождавшись конца процедуры по уничтожению, разбежались по своим кабинетам. А костер снегом засыпало. Через пять лет стали перестраивать и ремонтировать здание суда. И рабочие наткнулись на деньги. Распотрошили пачки, поделили выручку поровну и побежали в магазин за водкой. Только сотрудники ОБЭПа сильно удивлялись: фальшивомонетчик уже пять лет как сидит, а деньги, им сработанные, все еще в обороте... Но, глядя, как закрылась дверца сейфа, я теперь догадался, что самые интересные и искусные подделки оседают в милиции. И еще — у специалистов Центробанка. Наверное, для того чтобы сравнивать и восхищаться!

<     16     17     18     >

ТЕМА ДНЯ: Русская монета - самая честная скупка монет!








Чеканка юбилейных монет ограниченна, а резонанс и любовь к ним безграничны



«Русская монета», 2006
© Все права на материалы, находящиеся на сайте «Русская Монета», охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе, об авторском праве и смежных правах.

Êëóá Íóìèçìàò | TOP 100 Русская Монета | ТОП 100